Европейский опыт и украинские реалии в творчестве Николая Карабиновича

Одессита Николая Карабиновича, по праву можно считать одним из самых успешных современных художников Украины. Его работы неоднократно отмечены жюри премий PinchukArtCentre, а выставки проходят в лучших арт-центрах Киева и Одессы — это, если говорить только об Украине. Коля отучился два года в Бельгии и по возвращении поделился с реакцией Про|странства своими планами на будущее и настроениями сегодняшнего дня.

Как жизнь, Коля?

Я вернулся в Украину. Два года до этого я жил в Генте, с частыми визитами в Киев и перерывом на карантин. Гент удивительное место, радость пребывания в этом маленьком рае, оазисе средневекового фламандского покоя, усиливается тем, что в любой момент можно уехать оттуда и всего за несколько часов запросто оказаться в Амстердаме, Париже или Лондоне. Чем я, собственно, и любил воспользоваться. Несмотря на локдаун и суматоху в начале января открылась групповая выставка NEW SONGS FOR OLD CITIES в небольшом городе Алст, что в нескольких десятках километров от Брюсселя, в которой мне посчастливилось поучаствовать. Для этой выставки я сделал работу, которая проистекает из моего давнего интереса к механизмам и объектам трансляции звука. Произведение представляет собой лежащий, или упавший, если угодно, громкоговоритель. Вместо динамика, в котором вмонтирован источник света. Луч из громкоговорителя направлен к вопросительной надписи на стене: «Кому воздвигают монументы?» Образ упавшего столба, поваленного памятника, из которого вдруг что-то засветилось, связан с одной стороны с украинским контекстом декоммунизации, а с другой с волной протестов и пересмотров колониальных памятников в Европе и Северной Америке, прокатившейся прошлым летом.

Сейчас, по приезду обратно в Киев, я занимаюсь прочерчиванием планов на ближайшие несколько месяцев. Реальность всегда вносит свои коррективы — это, как снежок за окном: из белого и пушистого он быстро превращается в слякоть. К примеру, еще год назад в прошлом апреле должен был состояться важный фестиваль Сонсбек. Это событие, которое случается раз в три года, в крошечном голландском Арнеме. В мире современного искусства, это пожалуй, вторая по значимости и серьезности европейская выставка, после Documenta. Наверняка многие читатели спросят: «а как же Венецианская биеннале?» Тут я соглашусь с экспертами, сейчас это что-то среднее между большой ярмаркой и ВДНХ. Так вот, к сожалению, с проектом в Арнеме, из-за пандемии, до сих пор нет полной ясности, когда же, а главное в каком формате она наконец случится. Масштаб выставки заставляет организаторов с особой тщательностью и ответственностью готовиться ведь в ее проведение вовлечены много институций и организаций, в том числе бельгийский HISK в котором я учился. Надеюсь, что в ближайшее время я смогу финализировать свою работу для этого проекта.





А если вернуться в родные края — то сейчас кроме нескольких выставок я готовлю презентацию книги, или точнее периодического издания под названием «Международная Панорама». Еще в 2017 году, мне попалось на глаза удивительное видео, где обычные дети, под очень умело сделанный, качественный бит читают рэп о своем селе. Этот клип перекликался с мегапопулярной в то время группой Грибы, но на мой вкус намного мощнее и интересней раскрученного хита. Я стал искать информацию об этих ребятах и обнаружил, что совсем недалеко от Одессы, в селе Петродолинское, уже несколько лет происходят странные события. Это село стало очагом рэп музыки в Украине. Практически у каждого подростка оттуда есть по несколько альбомов и с десяток видеоклипов. Я решил отправится в Петродолинское, пообщаться с ребятами. Как раз в этот момент в Одессу приехал мой друг — фотограф из Амстердама, Кристофер Пигмайер, с которым мы вместе и сделали этот проект. Когда мы оказались в «Петраде», я записал интервью с ребятами, а Кристофер сделал серию фотографий. Долгое время этот материал ждал своего часа. В этой истории есть много удивительных поворотов сюжета, о которых как раз идет речь в издании. И наконец, в прошлом году я решил, что эта история станет отличным стартом для нового проекта. «Международная Панорама» — это книга, или журнал, у которого нет четкой периодичности, зато есть четкая рамка вокруг неизвестных, не рассказанных историй из нецентральных, забытых мест.

Надеюсь, что после завершения локадуна в Киеве наконец произойдет презентация этого проекта.

Темы:

В анамнезе моего творческого интереса лежит тяга к прочерчиванию границ реальности, неважно, идет ли речь о коллективной памяти или интересе к разного рода утопическим концепциям. Тема или сюжет зачастую выкристаллизуется через обращение к музыке или литературе. Конкретнее, например, у меня есть цикл работ, в которых повествование о сталинских репрессиях и других катастрофах ХХ века проходит через призму семейной истории. Центральное место в этом цикле занимает греческий жанр «Рембетика». В работе «голос тонкой тишины» мой друг, берлинский музыкант Юрий Гуржи записал песню обращающуюся к рембетике, специально для этого проекта. А в работе «Как можно дальше» из этого же цикла история то ли греческой, то ли еврейской мелодии становиться метафорой раскалывающей о судьбах и исчезновении этих двух диаспор на Юге Украины.

Своей сверхзадачей я вижу восстановление или создание новых узлов связи. Чем-то это похоже на работу детектива. А недавно еще подумал, что бы упростить исследователям работу хорошо бы ввести такое деление своих произведений: «работы класса А», «работы класса Б» и так далее.

Николай Карабинович, “Архив случайных встречь. Отдел Печали”, Voloshyn gallery, Киев, 2020

Сейчас мой интерес сдвинулся в сторону мистицизма и разного рода магических практик. Очевидно, что виной тому во многом глобальный кризис выйти из которого едва ли удастся старыми привычными методами.

Еще в прошлом году, в своей последней киевской выставке «Архив случайных встреч. Отдел Печали» я попытался зафиксировать это состояние. В выставочном зале вполне традиционная живопись на стенах и несколько деревянных скульптур встроены в специальную светозвуковую ауру.

Николай Карабинович, “Архив случайных встречь. Отдел Печали”, экспозиция, Voloshyn gallery, Киев, 2020

Наверное, важную роль в этом переходе к мистицизму, как бы это парадоксально ни звучало, сыграл одесский философский факультет, который я закончил в далеком 2012, кажется, году. В ту пору, я был уверен, что большинство моих коллег и однокурсников заняты не академическим исследованием, а скорее поиском философского камня. Некоторые даже преуспели, и я бы сказал слишком далеко в этом продвинулись, поэтому говоря о магии, я стараюсь сохранять научную трезвость, насколько это возможно.

Художник Иван Светличный и арт-группа SVITER: мы ищем в новых технологиях возможность творить с их помощью будущее

Преподавательская деятельность:

Это сложный вопрос. Система образования не только в Украине, но в других странах требует радикальных изменений. Этот процесс определенно запущен, но он невозможен без терпения. Наиболее интересные очаги знания, а также интересные модели возникают на базе частных инициатив. Например МетодФонд, или курс современного искусства в Киевской Академии Медиа Искусств. Мой же случай довольно показателен: после окончания магистратуры по философии в Одессе, я получил профильное художественное образование за рубежом, в Бельгии. Естественным шагом для себя я вижу желание поделиться своим опытом, поэтому не исключаю возможности преподавания. Опять же, это не совсем правильно — слепо переносить западноевропейскую работающую модель в совершенно другой контекст. Здесь важна последовательность. Невозможно перепрыгнуть дряхлые методики, которые вросли как мозоль в высшие учебные заведения.

Лучшее место для творчества:

«Лучшего места» уже не существует — языки пламени охватывают все и всюду. И вообще, последний город земли — это Шепетовка, о которую разбиваются волны Атлантического океана. Лучшее место значительно сузилось, сжалось и сократилось. Думаю, что до размеров кресла, в котором ты сидишь или экрана, в который смотришь. Сейчас, физически я в Киеве, а мыслями и сердцем с моими братьями из города Урк, где впервые со времен Второй мировой войны, ввели комендантский час. Несколько сотен жителей немного разозлились, и почему-то сожгли ковидный тест центр. Хотел бы я знать, с чего бы это? Хотя и в Киеве много всего нового и интересного: приложение «Дія», работающие рестораны, техно-вечеринки с усиленным масочным режимом. Едва ли это все можно попытаться логично объяснить.

Критика, арт критика, кураторство:

О выставках, которые случаются в Украине пишут мало и скучно. Это известная проблема, не буду о грустном. Несмотря на это, невозможно не отметить ряд новых изданий об искусстве, уровень профессионализма авторов растет, среда развивается. Смотрю на это с нескрываемым оптимизмом — дальше только больше, и, наверняка, лучше. Конечно, не скрою, я рад, когда появляются тексты и исследования о моих работах. Это невероятно важно. Среди художников и художниц бытует мнение, что внимание критики напрямую ведет к выходу к «широкому зрителю». Тут я не уверен. Все же, если говорить о широкой аудитории, доступа к которой у художественной критики по-прежнему нет, мне интересны другие форматы — менее очевидные. Взять, к примеру YouTube и «Что было дальше»: о реакции некоего собирательного Ханса Ульриха Обриста на мои работы я могу догадываться, то ли дело услышать мнение Алексея Щербакова. Вот тут и самое интересное.

Беседовала Анастасия Филенкова

Источник